— Дашенька, посиди еще, ты так редко у нас бываешь! — воскликнула Людмила Генриховна.

— В самом деле, Дашка, посиди еще, нам надо кое-что обсудить, — сказал Александр Евгеньевич. — Посиди, ничего с тобой не сделается.

«Еще как сделается, — подумала Даша, — я с тоски помру!»

— Но все-таки села.

— Какие у тебя планы на лето? — спросил отец.

— Мама сняла дачу.

— Да? И кто же там будет жить?

— Мы с бабушкой. И мама будет приезжать. И еще мама говорила, что свозит меня в Анталию на недельку.

— Видишь ли, мы с Люсенькой собираемся в августе поплыть на теплоходе по Волге. И хотим взять тебя. Как ты на это смотришь?

— Нет, папа, на теплоходе я умру!

— Почему это ты умрешь? — возмутился папа.

«От скуки», — подумала Даша, а вслух произнесла:

— Меня на воде жутко укачивает! Все время будет тошнить, кому это надо.

— Первый раз слышу. Ни ты, ни твоя мама мне об этом не говорили, — обеспокоился Александр Евгеньевич.

— Папа, ну что ты хочешь, чтобы мама примчалась к тебе с сообщением, что меня укачивает на воде?

— Но, насколько я знаю, ты еще никуда ни разу не плавала.

— Почему? Плавала в прошлом году от Речного вокзала…

— С кем?

— Со школой! — напропалую врала Дашка.

— И тебя укачало?

— Не то слово! Так что извини, папа, но на теплоходе я с тобой поехать не смогу.

— Ну, если так…

«Подействовало», — облегченно подумала Даша. Мысль провести две недели в замкнутом пространстве с отцом и Людмилой Генриховной приводила девочку в ужас.

— Папочка, мне и правда пора! — взмолилась она.

— Ну что ж, пора так пора, я провожу тебя до метро.

— Саша, проводи Дашеньку до дома, тебе же будет спокойнее, — посоветовала Людмила Генриховна.

— Да-да, Люсенька совершенно права, я провожу тебя до дома!

— Они вышли и побрели к метро.