— Ты хочешь сказать, — спросил Кларенс, — что ты можешь понимать все слова, которые… как его там?..

— Тэд.

— … Тэд говорит тебе?

— Да, — сказал Туз. — Я думал, что все животные могут, но, оказывается, я исключение.

— Смотри, Кларенс, — сказала Ненни. — Дальше — больше, и не только ты будешь сидеть в удобном кресле в теплом фермерском доме и поглядывать, как Тэд раскладывает карты. Туз тоже там окажется.

Кларенс громко и весело мяукнул.

— Ненадолго, — сказал он. — Юному всезнайке не потребуется много времени, чтобы испортить свою репутацию.

— Что ты имеешь в виду?

— Только кошкам и собакам позволено быть в доме, потому что они приучены.

— Что это значит?

С брезгливым видом Кларенс показал на кучку свиного помета на соломе.

— Это нельзя делать на ковре, — сказал он. — И другое тоже.

— Почему?

— Неприлично. Разве твоя мать тебе не говорила? Люди не против, если ты делаешь это снаружи, но в доме это просто недопустимо. Мы, кошки, вообще все такое закапываем.

— Значит, Тэд делает это тоже на улице?

— Как бы не так! — сказал Кларенс. — У него есть специальная маленькая комната, и в ней что-то похожее на белый стул с дыркой посредине.

— Он почти такой же чистоплотный, как кошки, — усмехнулась Ненни.

— Разве что почти, — самодовольно сказал Кларенс, грациозно спрыгнул с калитки и удалился.

Туз размышлял обо всем услышанном.

— Ненни, — спросил он, — а ты приучена быть в доме?

Ненни громко заблеяла-засмеялась.

— Нет уж, — сказала она. — Коза должна находиться там, где ей положено.

— Ну а я смог бы? Я бы хотел увидеть, что там, в доме у Тэда. Как ты думаешь, я мог бы стать домашним?

— Туз, — сказала Ненни. — Чем больше я гляжу на тебя, тем больше верю, что ты сможешь почти все. Разве что не летать.