— В чем дело, мой мальчик? — сказал он. — Ты чего-то испугался? — Но, получив только одно «хрю» в ответ, ушел опять по своим делам.

— О чем он спросил? — поинтересовалась Ненни.

— Не испугался ли я чего. Нет-нет, я спешил потому, что я только что встретил Меган, и меня распирает от желания рассказать тебе об этом. — И Туз все рассказал.

— Вот уж действительно — Ваше Королевское Низочество, — сказала Ненни. — Чушь собачья! Меня просто трясет от ее жеманства. И ты сможешь все это выносить, Туз?

— О да, это так забавно. Я и не думал, что снобы такие смешные.

— Полагаю, она сказала, что ты быдло.

— О да, и ты тоже.

Ненни фыркнула.

— Ты думаешь, — сказал Туз, — что Меган действительно родня королевским корги?

— Не верю я этому. И никак она не поймет, что не имеет значения — кто ты. Важно — какой ты, а ты стоишь десяти таких глупых толстух, как она. Если отбросить ее снобизм, она такая же, как все собаки, думает, что может понимать, о чем говорит человек. Но, как и все собаки, она не может. Только несколько команд, которых она приучена слушаться, и не более того. А ты, ты можешь понимать каждое слово. Ты сказал об этом Меган?

— Нет.

Послышалось, как снаружи по калитке скребут когти, и на ней появился Кларенс.

— Она бы не поверила, — сказал он.

— А, ты все слышал? — сказала Ненни.

— Подслушивать, когда другие беседуют! — сказал Туз. — Больше не делай так, Кларенс.

— Почему?

— Это неприлично. Разве твоя мама тебе этого не говорила?

Кларенс на это ничего не ответил. Как все кошки, он обладал способностью ставить других в неловкое положение, просто не реагируя на их слова, демонстрируя, что не обращает внимания на сказанное. Он вспрыгнул на ясли и начал умываться. А Туз в результате почувствовал, что был неприлично дерзок. Он попытался сгладить неловкость, продолжив разговор.