Позже, проснувшись и выйдя наружу, она остолбенела от неожиданности. Перед ней стоял Туз.

— Привет, мама, — сказал он.

— Почему ты не поехал на рынок?! — раздраженно спросила свинья.

— Я не захотел. Я же тебе говорил.

— Не захотел! Это не тебе решать, это фермер решает. Почему он тебя не взял?

— Это я так решил. Он спросил: «Ты хочешь ехать на рынок?» И я сказал: «Нет».

— Глупый мальчишка! — сказала свинья. — Как это смог он понять, говоришь ты «да» или «нет»?

«Да потому, что я его натренировал, — подумал Туз. — Два хрюканья — „да", одно хрюканье — „нет". Я думаю, он это теперь усвоил».

— И как ты мог понять, что говорит человек? — продолжала его мать. — Свиньи не могут понимать, о чем говорят люди.

— Не могут? — спросил Туз и подумал: «Странно, я-то все понимаю».

— Конечно не могут, — сказала свинья. — Ни одна свинья не понимала и не поймет. Никогда я не слыхала такой чуши. Но все же почему он других взял, а тебя оставил?

Тут они услышали звук возвращающегося грузовика. Мотор заглох, к свинарнику приближались шаги.

— Ну вот, — сказала свинья со вздохом облегчения. — Он идет обратно за тобой. Он, должно быть, не заметил тебя, когда ловил вас. Ты действительно не хотел ехать на рынок? Глупышка!

Над перегородкой появилось лицо фермера Таббса.

— Не тревожься, старушка, — сказал он свинье, которая раздраженно ворчала. — Отдых тебе обеспечен — я забираю Туза. Скажи матери «до свидания», Туз.

— До свидания, мама, — сказал поросенок.

— До свидания, — сказала свинья, но затем, чувствуя, что была, пожалуй, немного сурова с ним, добавила «дорогой» и «всего хорошего» и пошла вперевалку внутрь, чтобы опять улечься.

Фермер помедлил немного, опершись локтями на край перегородки и глядя на поросенка, которого он решил не брать на рынок.