— Конечно, мои, — заверила его Стина Мария. — Только теперь они белые, а раньше были серые. Мне дали их…
— Тише, — прервал её дедушка.
— …дали их те, кого вслух нельзя называть, — закончила Стина Мария.
Висевшая над самой овчарней луна поднималась всё выше и выше. Она заливала своим светом весь луг и пасущихся на лугу овец и ягнят, которые принадлежали теперь Капеле. Дедушка взял палку и ударил ею в землю.
— Тук-тук-тук…
— Тише, — остановила его Стина Мария.
Она крепче прижалась к дедушке и чуть слышно прошептала ему на ухо заклинание, такое же древнее, как сама Капела: