Наступившую тишину заполнил звук Золотой трубы.

- Что это значит? - спросил король.

И кто-то прошептал:

- "Мелодия принцесс"...

А в тронном зале было уже все навалено: и платья, и туфли, и туалетные принадлежности, и чемоданы.

Грустно стояли замечательные люди - мастера, воспитавшие принцессу: и повар Сом, и конюх Лом, и учитель танцев маэстро Валенсир. И каждый из них думал: "Ах, как рано она научилась штопать, стирать и гладить. Ах, как быстро она поняла, что всякую работу, пусть даже самую скромную, нужно делать только на пять с плюсом, не говоря уже о работе сложной и трудоемкой, которую ниже, чем на пять с плюсом делать просто невыгодно и невыносимо стыдно. Ах, какая она, наша Ори, отзывчивая. Ах, какая очаровательная.

Когда принцесса вошла в тронный зал, все они дружно приложили к глазам носовые платки.

- Тетушка Елиза, - сказала Ори, - извините, я уважаю традиции, даже волшебные. Но эта традиция - состязаться за звание невесты - дурацкая.

Мастера, воспитавшие принцессу, с удивлением отняли платки от своих мокрых глаз.

- Принцесса Ори, - строго сказала тетушка Елиза, - вы будете состязаться не с невестами, но с мастерицами. И не за звание невесты - за звание мастерицы. Не забывайте это. Ну, а кому невестой быть - укажет жизнь. Прошу вас, принцесса, выбирайте все, что вам нужно в дорогу.

Тут шумно вбежал король Крузербас. Он нес в охапке небольшую бомбарду, палаш, шпагу, саблю, револьверы. Все это он свалил на ковер к ногам дочери:

- Если у принца Филофея и правда ни кожи ни рожи, ни перспективы, советую, дочка, бомбарду. Надеюсь, ты не позабыла как она заряжается? Кто едет с принцессой?

Служанка Флорина поклонилась королю, сказала вежливо:

- Я, господин король.

Переодевшись в дорогу, Флорина зашла к тетушке Елизе. Поставила саквояж на подзеркальник. "Ну прелесть, какая я красивая. Может быть, даже слишком..." Так она подумала.