Блестит озеро. Солнце ушло за деревья. Спокойно стоят камыши.

Всё озеро в чёрных чёрточках. Это лодки, а в них рыбаки. Бегут к дороге телята, становятся в ряд и смотрят на нас. Сидят две собаки и смотрят на нас. Бегут к нам вприпрыжку мальчишки.

Грузовик наш поднял много пыли, и она оседает постепенно.

Я вижу деревню, лес, озеро.

Из дома выходит хозяин с бородкой, в старой морской фуражке.

— Здравия желаем жильцам, — говорит он, — вечерок что надо, рыбка ловится, ветра нет, понюхайте-ка воздух, понюхайте... — Он громко нюхает воздух. Трясёт всем нам руки.

— Пыли много, — говорит мама, — ужасно много пыли.

— Так это ваша пыль и есть, — говорит хозяин.

— Дорога у вас пыльная, — говорит мама.

— А воздух-то какой!

Всё больше и больше темнеет. Наш дом — верхние комнаты. Мы с мамой несём наши вещи.

Я поднимаюсь по лестнице и всё время нюхаю воздух.

— Жаль, что отцу не дали отпуск, — говорит мама.

— Такой воздух! — говорю я.

Мы с мамой стоим в новой комнате.

— Вот здесь мы будем жить лето, — говорит мама.

Я умывался под лестницей из умывальника, а хозяин Матвей Савельич стоял рядом со мной:

— Лей, лей! Всем хватит воды, а не хватит, — вон из колодца ещё возьмите, в чём дело!

Я во всю лил.

— Ну, как? Хорошо? Мойся, мойся! Вода хороша! У меня колодец очень хороший. Сам рыл. Сам копал. Только у Ямщиковых такой колодец да у меня. А у других это разве колодцы?

— А что у других?

— А ты погляди.

— Схожу, погляжу...

— И сходи. И мамашу возьми.

... А какое было утро!

Солнце поднималось из-за озера. И опять всё озеро было в чёрточках. А посреди озера серебристая полоса. От солнца. Деревья слегка покачивались, и полоса на озере становилась извилистой. Совсем рядом заиграл пионерский горн.