— Мне рыбу надо ловить, — сказал он.
— Ты уже простудился, — сказал я.
Он шмыгнул носом.
— А ты откуда знаешь?
Я шмыгнул носом, как он.
— Теперь-то я в лодке ловлю, — сказал он.
Он всё хотел уйти от меня, быстро шёл, а я вижу такое дело, лодка у человека есть, ни на шаг не отстаю.
Потом он побежал, а я за ним, тем более мне показалось, начальник лагеря в нашу сторону направлялся...
В лодке
Он остановился на дороге:
— Ну, чего ты бежишь за мной?
Мы с ним запыхались, стоим, друг на друга смотрим и дышим тяжело.
— Слушай, долго ты так за мной бежать будешь?
Я молчу.
— Если ты так за мной бежать будешь, я не знаю, что тебе сделаю!
Он повернулся и пошёл. А я за ним. На таком расстоянии, чтобы он мне ничего не сделал.
Он опять остановился.
— Послушай, — кричит, — у меня там удочки спрятаны, не желаю я, чтобы все знали, где у меня удочки спрятаны!
— Я на твои удочки смотреть не буду, ты меня только в лодку возьми, зачем мне твои удочки!
— А ты отвернись, раз тебе мои удочки не нужны!
— А ты в лодке меня покатаешь? — спрашиваю.
— Да чёрт с тобой, садись в лодку, только не гляди, куда я удочки прячу!
Я отвернулся, он свои удочки достал и говорит:
— Смотри, чтобы в лодке шум не производить!
Я ему обещал, что шум производить не буду, и мы в лодку влезли.
Как только немного отъехали, я говорю:
— А что, если на тот берег к нахимовцам катануть? Посмотрим, как там нахимовцы живут, и обратно.
— Больше мне делать нечего, как к нахимовцам ехать, чего это я там не видел! Ты сиди да шум не производи!
— А что, если, — говорю, — я за лодку уцеплюсь и буду плыть, а ты меня будешь везти?