Я остановился и говорю:

— Да что вы! За меня отвечать совершенно не нужно!

— Гуляй сам по себе, — говорит вожатый, — а к нам не пристраивайся.

Я обиделся и говорю:

— Если я с вами песню спел, это не значит, что к вам пристраиваюсь.

Санька говорит:

— Пусть он с нами идёт, он хороший парень.

И ребята говорят:

— Да пусть идёт, нам жалко, что ли.

Вожатый говорит:

— Никаких хороших парней! Чтобы я больше не слышал этих слов! Пока не поздно, возвращайся к своей маме!

Санька говорит:

— С ним теперь уже ничего не сделаешь, он никуда не пойдёт...

— Как это не пойдёт? — говорит вожатый.

— Никуда я не пойду, — говорю.

Вожатый мне пальцем погрозил:

— Отстань от нас, я тебя предупреждаю.

— Не отстану, — говорю.

— Неужели ты не понимаешь, мальчик, что ты нам нежелателен? Ну, что ты пристал к нам, зачем? Разве можно так поступать? Тебе ведь не разрешают с нами идти, а ты идёшь. Ну, разве это хорошо?

. Санька говорит:

— Ему одному скучно живётся. Он на всё пойдёт.

— Как это на всё пойдёт? — спрашивает вожатый. Вид даже какой-то испуганный у него стал.

— Я всё равно за вами пойду, — говорю.

Ребята говорят:

— Он теперь дорогу обратно не найдёт.

Санька говорит:

— Он, наверное, дорогу обратно забыл, как же он теперь вернётся?

Вожатый так разнервничался!

— Не валяйте дурака! — кричит. — Мы совсем мало прошли! Кого вы из меня хотите сделать?!

Санька ко мне подскочил и на ухо мне шепчет:

— Ему всё кажется, из него хотят простофилю сделать...

Я сразу задом к лесу попятился.

— Не смей за нами идти! — крикнул мне вслед вожатый.

Я за дерево спрятался. Они постояли, в мою сторону посмотрели и пошли.