Вот почему он всё время ёжился и корчился!
Я сидел и ждал, когда он кончит ловить, выйдет из своих камышей и покажет мне рыб.
Но он всё ловил.
Я окликнул его.
Нет, он не слышал меня или он не хотел меня слышать. Он стоял ко мне боком, и я видел его оттопыренную майку с рыбами, его какое-то суровое лицо в веснушках, и опять стало мне скучно.
Он так был занят своей рыбой!
Он, наверное, весь день может так стоять в воде со своей удочкой, не видя ничего, не слыша...
Пробежали ребята с мячом.
Я бы за ними с удовольствием побежал, да только что они подумают, если я вдруг за ними побегу?
Я встал. Пошёл вдоль берега.
А этот! Тоже мне! Рыбак! Я бы никогда не стал за пазуху рыб запихивать. Разве настоящий рыбак за пазуху рыб запихивает? А ещё не отвечает!
В лесу
Я свернул в лес.
Как вдруг из-за дерева выскакивает мальчишка, хватает меня за рукав и кричит:
— Всё!
Я сначала немножко испугался, странно всё-таки. А потом — ничего, вижу — стоит он и дышит тяжело, словно бежал долго.
— Ты чего, — говорю, — до меня дотрагиваешься?
— А кто ты такой? — говорит. — Что, до тебя дотрагиваться нельзя?
— А ты кто такой? — спрашиваю.
— Да ты кто, сумасшедший или кто? — это он мне говорит.
— Это ты, — говорю, — сумасшедший, по всему видно, ни с того ни с сего вдруг выскакивает, дотрагивается...
— Ишь ты какой! — говорит. — А как же я с тебя погоны буду срывать? Или у тебя их уже сорвали?
— Какие погоны? — Если и вправду он из какого-нибудь сумасшедшего дома сбежал? Возьмёт да укусит, да мало ли что...
А он орёт:
— Да ты что, с луны свалился?
— Кто из нас с луны свалился, это ещё неизвестно, скорей всего это ты с луны свалился...