Тот первый сумасшедший говорит:

— Как не из нашего? Ты не из лагеря?

— Из какого лагеря?

— Из пионерского, — говорят, — из какого же ещё!

Тут только я догадался, что это игра у них идёт и они

меня за противника приняли. Они тоже поняли, что недоразумение произошло, и мы стали смеяться.

Мой первый знакомый говорит:

— Я его запятнал, а он огрызается, чего бы это, думаю, он огрызается, нечестно играет... а он, оказывается, вовсе не играет...

— А я-то думал, вы сумасшедшие, — говорю.

Им это не понравилось, они и смеяться перестали.

— Сейчас-то я не думаю, — говорю, — это я сначала подумал.

Опять стали смеяться, рассуждать по этому поводу, какие сумасшедшие бывают и прочее, а мой первый знакомый говорит:

— Ты извини меня, так всё получилось, давай-ка познакомимся: меня Санькой звать.

— Давай, — говорю, — познакомимся, меня Лялькой звать...

— Это ты правда или шутишь?

— Имя это, конечно, девчоночье, — говорю, — я знаю, и ты тоже знаешь, да и все знают, только не я же виноват, что родители меня Лялькой зовут...

Они все сочувственно молчали и кивали головами, будто со мной какое несчастье произошло, а я продолжал:

—...мама моя пошла и назвала меня Русланом, а отец как услышал, стал скандалить, он меня Сашей хотел назвать, в честь своего брата, героя гражданской войны. Не потерплю, говорит, чтобы моего сына таким именем звали, не хватает ещё, чтобы его Рогдаем называли... Мама ему говорит, что это имя старинное, былинное, так отец совсем разошёлся: какие-то допотопные имена, говорит, никакой современности и далеки от революции; в таком случае как звали мы его Лялькой, так и будем звать.

Санька говорит:

— Ерунда, подумаешь! Ничего в этом страшного, я считаю, нет. Хуже, когда вырастешь. К примеру, станешь маршалом... Как же тут можно Лялькой называться — ума не приложу...