А затем принесли столик, и я сказал себе: "Аллах послал мне эти кушанья, но теперь остаются рука и запястье". А затем мы перешла для беседы в другое помещение, и я увидел, что оно полно всяких тонкостей, и хозяин дома стал проявлять ко мне ласку, и обращал ко мне речь, так как думал, что я гость ИЗ гостей, и гости тоже обращались со мной крайне ласково, полагая, что я друг хозяина дома. И все они были со мною ласковы, и мы выпили несколько кубков, и потом вышла к нам невольница, подобная ветви ивы, и была она крайне изящна и прекрасна по облику.

И она взяла лютню и, затянув напев, произнесла такие стихи:

"Не диво ли, что одно жилище объемлет нас, Но близко ты подойти не хочешь, и говорят Одни лишь глаза, о тайнах сердца вещая нам, И душах растерзанных, что в жарком огне горят. И знаки даёт вам взор, подмигивает нам бровь, И веки усталые, и руки, что шлют привет".

И она подняла во мне волнение, о повелитель правоверных, и меня охватил восторг при виде её красоты и нежности и от стихотворения, которое она пропела. И я позавидовал её прекрасному искусству и сказал: "За тобой ещё кое-что осталось, о невольница". И тогда она в гневе кинула лютню и сказала: "Когда это вы приводили глупцов на ваши собрания?"

И я раскаялся в том, что случилось, и увидел, что люди порицают меня, и сказал: "Миновало меня все, на что я надеялся!" И я нашёл способ отвести от себя упрёки только в том, что потребовал лютню и сказал: "Разъясню, что ода пропустила в песне, которую сыграла". И люди сказали: "Внимание и повиновение!" И принесли мне лютню, а я настроил на ней струны и пропел такие стихи:

"Вот тот, кто влюблён в тебя, и терпит тоску свою Влюблённый, чьих еле струя по телу его течёт,