Не пред Аллахом, пала бы ниц пред ним я".

И после этого рабыни поднялись и поцеловали землю меж рук их господина и сказали: "Рассуди нас, о господин".

И владелец их посмотрел на их красоту и прелесть и на их неодинаковый цвет, и восхвалил Аллаха великого и прославил его и потом сказал: "Каждая из вас читала Коран и научилась напевам и знает предания о древних и сведуща в историях минувших пародов, и я хочу, чтобы каждая из вас поднялась и указала рукой на свою соперницу - то есть белая укажет на смуглую, упитанная - на худощавую, жёлтая - на чёрную, - и пусть каждая из вас восхваляет себя и порицает свою подругу, а потом встанет её подруга и сделает с ней то же самое. И пусть это будут доказательства из почитаемого Корана и что-нибудь из преданий и стихов, чтобы мы увидели вашу образованность и красоту ваших речей". И невольницы ответили ему: "Слушаем и повинуемся!.."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Триста тридцать пятая ночь

Когда же настала триста тридцать пятая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что невольницы сказали человеку из Йемена: "Слушаем и повинуемся!" И затем встала первая из них (а это была белая) и указала на чёрную и сказала: "Горе тебе, о чёрная!" Передают, что белизна говорила: "Я свет блестящий, я месяц восходящий, цвет мой ясен, лоб мой сияет, и о моей красоте сказал поэт:

Бела она, с гладкими щеками и нежная, Подобна по прелести жемчужине скрытой" Как алиф прекрасный стан её, а уста её - Как мим, а дуга бровей над нею - как нуны, И кажется, взгляд её - стрела, а дуга бровей - Как лук, хоть и связан он бывает со смертью. Коль явит ланиты нам и стан, то щека её - Как роза и василёк, шиповник и мирта. Обычно сажают ветвь в саду, как известно нам, Но стана твоего ветвь - как много садов в нем!