И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста в восемьдесят первая ночь

Когда же настала четыреста восемьдесят первая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что купец, когда царь сказал ему. "Останься у нас сегодня ночью", молвил: "У меня есть на корабле заложница, и я обещал ей, что не доверю её дела никому, кроме меня. Это праведная женщина, и я стал счастливым её молитвами, и благословение явилось мне в её суждениях". - "Я пошлю за ней верных людей, - сказал царь, - и они проведут близ неё ночь и будут охранять все, что у неё есть".

И купец согласился на это и остался у царя, а царь послал к женщине своего писца и своего поверенного и сказал им "Идите и охраняйте сегодня ночью корабль этого человека, если хочет того Аллах великий".

И они отправились и взошли на корабль, и один сел на корме, а другой сел на носу, и они поминали Аллаха (велик он и славен) некоторую часть ночи. А потом один сказал другому: "О такой-то, царь велел нам стеречь корабль, и мы боимся заснуть. Пойди сюда, поговорим о делах времени и о том, что мы видели из благ и испытаний". - "О брат мой, - сказал другой,

что до меня, то моё испытание в том, что судьба разлучила меня с моим отцом, матерью и братом, которого звали так же, как тебя, а было причиною этого то, что наш отец уехал из такого то города по морю и поднялись против нас ветры, и сменялись они, и разбился корабль, и разлучил нас Аллах".

И, услышав это, другой брат спросил: "А как звали твою мать, о брат мой?" - "Так-то", - ответил тот. "А как зовут твоего отца?" - опросил его брат, и он ответил: "Такого!" И тогда брат бросился к брату и воскликнул: "Клянусь Аллахом, ты, поистине, мой брат!" И каждый из братьев стал рассказывать другому, что случилось с ним в малолетстве.