Сказали они: "Пришла пора отъезда!" Я молвил. "Сколько раз грозят отъездом!" Одно мне дело - ездить по пустыне И отсекать в земле за милей милю. В какую б землю милый ни поехал, Туда вернусь я, бедный сын дороги. Лишь страсть моя послужит мне вожатым И верный путь без вожака укажет..."

И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Четыреста семьдесят шестая ночь

Когда же настала четыреста семьдесят шестая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что плавный мусульманин и девушка провели в селении остаток дня, а когда опустилась над ними ночь, они тронулись в путь, перерезая дороги, и шли всю эту ночь. А юноша сидел на быстром копе, и он посадил девушку сзади, и пересекал земли, пока не приблизилось утро. И тогда он свернул с дороги и опустил девушку на землю, и они омылись и совершили утреннюю молитву.

И когда это было так, они вдруг услышали бряцанье оружия, лязг удил, разговор людей и стук копыт. "О такая-то, - сказал юноша, - это наши преследователи, христиане настигли нас. Что тут придумать, когда конь так устал и утомился, что не может пройти и сажени?" - "Горе тебе, разве ты устрашён я напугался?" - спросила девушка. "Да", - отвечал юноша. И она сказала: "А где то, что ты рассказывал о могуществе твоего господа и о помощи его тем, кто просит о помощи? Пойдём сюда, будем умолять его и взывать к нему - может быть, он нам поможет своей помощью и настигнет нас его милость (велик он и славен)". - "Прекрасно, клянусь Аллахом, то, что ты сказала" - воскликнул юноша. И они стали умолять Аллаха великого, а юноша говорил такие стихи:

"Поистине, я в тебе нуждаюсь всечасно, Хоть были б на голове венец и корона.