Что же касается матери Хасана, то она ждала его до времени ужина, но не услышала его голоса и не узнала о нем вестей вообще и совершенно. И она пришла к дому и увидела, что он отперт, и, войдя, не увидала в нем никого и не нашла ни сундуков, ни денег. И поняла она, что её сын пропал и что исполнился над ним приговор, и стала бить себя по щекам и разодрала свои одежды и начала кричать и вопить, восклицая: "Увы, мой сын! Увы, плод моей души!" - а потом произнесла такие стихи:

"Терпенье уменьшилось, волненье усилилось; Сильнее рыдания о вас и привязанность. Аллахом клянусь, в разлуке с вами нет стойкости, И как мне быть стойкою, расставшись с надеждами? И после любимого могу ль насладиться сном, И кто наслаждается, живя в унижении? Уехал ты, и тоскует дом, и живущий в нем, И чистую замутил в колодце ты воду мне. Ты был мне помощником во всех моих бедствиях, Ты славой мне в мире был, и сыном, и помощью, О, пусть не настал бы день, когда в отдаленье ты От глаз, если вновь тебе вернуться не суждено!"

И она плакала и рыдала до утра, и вошли к ней соседи и спросили её про сына, и она рассказала им о том, что случилось у него с персиянином, и решила, что она никогда не увидит его после этого. И она стала ходить по дому и плакать, и, когда она ходила по дому, она вдруг увидела две строки, написанные на стенке. И она позвала факиха, и тот прочитал их, и оказалось, что в этих строках написано:

"Летела тень Лейлы к нам, когда одолел нас сон Под утро, и все друзья в равнине заснули. По вот пробудились мы, когда прилетела тень,