— Ты четвёртый раз делаешь ту же ошибку, Роберт. Если и дальше пойдёт так, мне придётся поступить, как делают все учителя.

— А как они поступают, отец Родульф? — с напускной почтительностью отозвался весёлый кудрявый мальчик.

Урок проходил в небольшой комнате вверху одной из замковых башен. Сквозь узкие окна виднелись прозрачная извилистая река и деревня в излучине её, а с другой стороны — вершина скалы и красная черепичная крыша замка. Невеликие пространства пашни переходили в густой дубовый лес на вершинах кудрявых холмов. Живые синие глаза маленького ученика так и перебегали от одного окна к другому, забывая о громадной книге из пожелтевшего пергамента, лежавшей на столе.

— Они бьют их, Роберт, крепкой толстой тростью. По пальцам и по спине! — отец Родульф встал, вроде бы собираясь привести своё намерение в исполнение.

— А что делают тогда ученики? — так же бойко продолжал Роберт, и синие глаза его лукаво сверкнули.

— Плачут и исправляются, — ответил окончательно раздражённый монах и, повернувшись спиной к мальчику, протянул руку за тяжёлой тростью. — Ты надоел мне и сейчас это почувствуешь на себе. — Но, обернувшись уже с тростью в руке, монах застыл от изумления: стул воспитанника был пуст, а во всей голой монашеской келье, казалось, негде было и спрятаться.

— Роберт! — раздражённо воскликнул отец Родульф и собрался уже было заглянуть под узкую кровать, как вдруг звонкий смех заставил его поднять глаза: весёлая кудрявая головка выглянула из узкого окна.

— Я очень испугался, отец Родульф, — жалобным голосом проговорил насмешник. — Я скоро исправлюсь и тогда вернусь к тебе. И потом у моего любимого сокола что-то с крылом, нужно посмотреть.

— Ты сорвёшься! — вскричал монах, бросаясь к окну.