Обстановка несколько разрядилась. Стучали так неистово, что даже самые большие буяны остыли в ожидании нового интересного зрелища.

В коридоре послышался чей-то гневный голос, затем вопль трактирщика — дверь отворилась с размаху, громко стукнулась об стену, и в комнату не вошло, а ввалилось что-то невероятное. Кожа с головы лошади с торчащими кверху ушами образовывала капюшон на голове вновь прибывшего, длинная грива ниспадала по спине, покрытой одеждой, сделанной из той же шкуры шерстыо вверх. Лошадиная шкура обтягивала и ноги, длинный лошадиный хвост болтался позади. Взглянув в лицо этого странного посетителя, самый смешливый человек чувствовал, как смех застревает у него в горле. Трудно было сказать, что именно в нём возбуждает наибольший страх и отвращение: маленькие голубые глаза смотрели тускло, как оловянные, нос плоский и бесформенный, а цвет лица зеленовато-бледный, землистый, точно это лицо трупа. Большой рот с очень тонкими бескровными губами ножевой раной перерезывал пополам это отвратительное лицо, крупные кривые жёлтые зубы виднелись из него, придавая ему выражение оскаленной звериной морды. Таков был сэр Гью Гисбурн, сосед по замку графа Гентингдонского. При виде его тонкое лицо серого рыцаря точно судорогой передёрнуло, он отвернулся и сделал движение, как бы желая встать и удалиться. Но такой конец интересного вечера был не по вкусу присутствующим.

— Добрый вечер, сэр Гью, — с напускной развязностью начал Клифтон. — Ты пришёл сегодня как никогда вовремя.

Водянистые глаза сэра Гью устремились на смельчака:

— А разве бывает, что я прихожу не вовремя? — странным бесцветным голосом спросил он и замолчал, ожидая ответа.

Смущённый Клифтон не сразу нашёлся.

— Я не хотел этого сказать, сэр Гью, клянусь — не хотел, — пробормотал он наконец. — Я хотел сказать, что здесь сидит рыцарь, которому дьявольски везёт. Очистил всем нам карманы. Мы уже не решаемся играть с ним. Попробуй теперь ты, сэр Гью.