— Двенадцать! — ещё раз прокричали ликующие голоса.

Лицо сэра Гью пожелтело, затем посинело. На висках вздулись толстые жилы, но глаза сохранили свой тусклый леденящий взгляд. Он был в бешенстве. Торжество, звучащее в голосах посетителей, рассердило его едва ли не больше, чем проигрыш. Однако, справившись с собой, он тем же тусклым голосом предложил:

— Сыграем ещё, благородный рыцарь?

— Охотно, — с готовностью отозвался серый рыцарь и добавил со скрытой насмешкой в голосе, — только разреши, благородный сэр, познакомиться с цветом твоих монет.

Одну минуту казалось, что сэр Гью вот-вот кинется на него. Два испанских кинжала висели у него за поясом, и все присутствующие знали, что он умеет их метать так же сильно и точно, как стрелы лука. Но серый рыцарь не изменил своей небрежной позы, и это вернуло Гисбурну самообладание. Молча он отцепил от пояса кожаный кошелёк и бросил на стол.

— Считайте! — сказал резко, и несколько человек услужливо кинулись выполнять распоряжение. Не любил Гью Гисборн расставаться с червонцами, но что-то в позе и выражении лица серого рыцаря заставило его пойти на уступку. Кучка червонцев, равная закладу на столе, со звоном соединилась с первой.

— Идёт? — Гисбурн протянул руку за стаканчиком.

Но серый рыцарь продолжал небрежно играть им, ловя кости, подброшенные чуть не до потолка.

— С этим покончено. А где же твоя новая ставка? — И, положив вместе с кубиками в стаканчик ещё два червонца, он подбросил и ловко поймал всё сразу. В толпе зрителей послышались смех и возгласы восхищения, но взгляд сэра Гью быстро успокоил их.

— Берегитесь, — угрожающе промолвил он, и рука его потянулась к одному из испанских кинжалов.