- Вкусно очень...- прошептал он.

- Сейчас будем есть кисель,- сказала я. Больше сосисок у меня просто не было.

Я налила ему в блюдце кисель, он, даже не попробовав, сказал:

- А сахару ты мне дашь?

- Он сладкий.

Леша прижал к груди маленькие ладошки и сказал:

- Дай мне сахарку. Я очень сахар люблю.

- А конфеты? - поинтересовался Тяпкин. Надо сказать, Лешин аппетит действовал на него ободряюще, он подъел все подчистую.- Я конфеты еще больше сахара люблю!

- Я очень сахар тоже люблю! - повторил Леша, тревожно глядя на меня.

Я дала ему самый большой кусок сахара, и он стал точить его зубками не торопясь, держа перед лицом в своих шершавых ладошках и поглядывая на меня с такой благодарностью, что у меня просто сердце перевертывалось.

- У тебя мама-то умерла, что ли? - спросила я. Леша почему-то смутился от этого моего прямого вопроса, пожал плечиками, улыбнулся, опустив глаза. И промолчал. Я не стала допытываться, может, у лешонков и матерей нет.

Кисель Леша есть не стал. А Тяпкин спросил:

- Мама, можно я съем Лешкин?

Я налила Тяпкину еще чашку, он выпил, и глаза у него осовели.

- Идите спать,- сказала я.- Давайте укладывайтесь оба в гамаке в саду. И чтобы спать крепко-крепко и не болтать. А то я поразгоню вашу компанию.

- Мы не будем,- пообещал Леша.

Тяпкин взял свое одеяло и маленькую подушку и пошел в сад. Леша запрыгал следом.

Минут через двадцать, вымыв посуду, я пошла в сад, поглядела издали. Тяпкин смирно лежал в гамаке, накрывшись одеялом, глубоко дышал. Леши возле не было видно. Я решила, что он тоже спит где-то в саду, и пошла работать.

4

- Любк! - сказал Леша, сев на веревочную перекладину гамачной сетки.- Я как по дедушке соскучился...- Он подождал, не ответит ли чего Тяпкин, потом спросил: - Любк! Любка?.. Ты, что ли, спишь?