- Да вы, ребята никак, из "Затишья"? Ты парнишка Шумова, садовника? Ну да, я тебя сразу признал. Вылитый папашка.

Он поглядел на мальчиков:

- Возьмите моего сынишку в компанию? А то он мне только мешать будет в "Затишье". Вернетесь в усадьбу вместе. Я до вечера там пробуду - дела.

Мальчики застенчиво промолчали.

- Ну, как же?

- Мы, может, и не вернемся вовсе, - несмело сказал Гриша.

- Вас брюхо вернет! - захохотал Лещов. - Оно вас доведет до дому к обеду.

Мальчики молчали переглядываясь.

- Слезай, Евлаша. Поиграйся с ребятами.

Евлаша глянул на мальчиков хитрыми узкими глазами.

- А ну их! - сказал он скороговоркой. - Это латыши.

- Ты латышами кормишься, дурень! И какой же Шумов латыш?

- Ну, вон тот, другой, латыш. Ишь, голова как сметаной обмазана!

- Слазь, дурак! - рассердился Лещов. - Вот уж у дурака что на уме, то и на языке! Слазь! А то будешь у меня весь день под ногами путаться...

Евлаша слез неохотно. И мальчики увидели на сыне прасола великолепные сапоги. Это были настоящие большие сапоги - с чуть порыжевшими носками, со слежавшимися гармошкой складками внизу голенищ, а голенища были до самых колен. Именно о таких сапогах и мечтал вот уже два года Гриша Шумов. И лаковый пояс, сияя черным глянцем, ловко стягивал голубую Евлашину рубашку. Пока мальчики разглядывали все это великолепие, Лещов-отец кивнул головой, хлестнул вожжой по лошади. Гремя бубенцом, тележка покатила дальше.

- Вы чего тут делаете? - спросил Евлампий свысока.

- В лес идем... - начал было Гриша.

Но Ян толкнул его локтем и пробормотал:

- Держи при себе.

- Чего "держи при себе", чего "держи при себе"? - оживился Евлаша и забегал по лицам своих новых знакомых быстрым взглядом узеньких глаз. Ну, чего, чего?

Гриша тоже толкнул Яна и проговорил:

- Идем туда, где Железный ручей.

Евлаша сразу же ответил, не задумываясь: