Случилось это в прошлом году.

На улицах почернел снег, и начали лить дожди. Потом дожди перестали идти, было холодно. Дул студеный ветер. Дрожали стекла в оконных рамах. Небо над крышами домов напротив стало похоже на растрепанную серую вату.

Но вот сделалось теплее. Небо побелело, меж облаков пробилось веселое солнце. Оно заглянуло в нашу комнату, и тут мы увидели, какие у нас грязные стекла.

— Надо поскорее вымыть окна, — сказала мама.

Папа недолго потрудился у балконных дверей. Раздался звук, будто кто-то выстрелил из ружья. Лопнула и разорвалась бумажная лента, которой заклеивали щели. Двери распахнулись. Послышалось звонкое чириканье воробьев.

Мы все высыпали на балкон. Вот и пришла настоящая весна! Лучше всех это почувствовал наш Жулька. Он выскочил первым, просунул собачий нос между прутьями перил и принялся шумно нюхать воздух.

— Здорово на балконе, — заявил мой брат Валёнка. — Сразу ты и на улице и дома!

Стоя у перил, он глядел вниз, где меж высыхающих луж бегали его приятели, и, наверное, думал — хорошо бы в них запустить яблоком, которое ел, а потом спрятаться.

И вдруг мама воскликнула:

— Что это, откуда?!

Тут мы увидели — Жулька нюхал цветочные ящики с увядшими плетями прошлогоднего душистого горошка. Перед самым его носом, на черной, еще влажной земле, лежали два синеватого цвета яичка величиной с грецкий орех или даже поменьше.

— Голубиные, — определил папа.

— Здрасте, новости! — сказал Валёнка.

— Жулька, не сметь! — закричала я и на всякий случай схватила его за ошейник.

Но он только этого и ждал. Стал рваться и так лаять на голубиные яйца, что можно было подумать — в ящике лежала змея.

У Жульки вообще такая привычка. Если он гоняет без поводка, то не привяжется ни к кому. Бегает и вынюхивает что попадется под нос. Но только возьмешь на поводок, ни одной встречной собаки не пропустит. Лает так, словно готов разорвать, будь то даже огромный дог. Знает: в случае чего, мы его в обиду не дадим.