— Это голубка, — сказала мама. — Давайте уйдем, не будем ей мешать.

Прошло время, и я осторожно заглянула через стекло на балкон. Наша мама не ошиблась: прилетевшая голубка, не шелохнувшись, сидела в ящике, укрыв собой яйца.

Но лишь стоило мне взглянуть на нее — круглый глаз с тревогой посмотрел вверх.

Я удивилась. Ведь я совсем не шумела. Как она почувствовала?

— Она мать, вот и всё, — объяснила наша мама.

Утром голубка сидела в ящике, как и вчера. Ни вечером, ни ночью она, скорее всего, никуда не улетала. Она беспокоилась за своих будущих птенцов.

— Ей нужна вода, — сказала я. — Лужи на балконе высохли.

— И корм, — добавила мама. — Надо купить пшена.

Мама принесла из магазина крупу. Я налила воды в широкую жестяную баночку из-под леденцов. Пшено рассыпали по балкону. Воду поставили рядом. Всё это мы делали, пока голубка куда-то улетала. Жульку закрывали на кухню, и он так выл, что снизу приходили соседи.

Я то и дело выглядывала через стекло. Голубки всё не было.

— Где это она летает?

— Наверно, где-то добывает себе корм. Ведь она не ждет, что ей кто-то его сюда принесет.

— Вот обрадуется, когда увидит, правда?!

Но когда я еще раз поглядела на балкон, по нему расхаживали жирные воробьи и бессовестно клевали пшено.

Пока мы с Жулькой гуляли на улице, мама подсыпала пшена еще. Когда мы вернулись, голубка сидела на своем месте в ящике.

Пришел с работы папа и спросил:

— Ну, как дела на птицефабрике?

Мы рассказали. Он вздохнул и сказал:

— Ну что же, придется нам с балконом подождать.

На следующий день мы увидели, как на балкон прилетел голубь. Он был куда больше, чем наша голубка, прогнал всех воробьев и сразу же принялся клевать крупу и пить воду. Потом они клевали вдвоем, а затем сидели рядышком на перилах. Голубь сыто дремал, а голубка чистила ему перья.