- А я вот, Жора, - говорил Лютиков, - вечерами от скуки дохну... Год здесь проторчал, даже, понимаешь, никого не завел, хотя есть вдовушки качнешься справа налево! И сам не понимаю, чего я себе не завел!

Георгий Сидоров - человек неторопливый, длиннолицый и усатый покровительственно улыбался.

- Не тот ты человек, - снисходительно сказал он, - чтобы баба на тебя сама шла, а ходить по ним ты сам не можешь...

- Это почему? - обиделся Лютиков.

- А шпионов ловишь! - еще снисходительнее и насмешливее ответил Жора. - Ты ведь, если минутка свободная есть, или книги про шпионов и сыщиков читаешь, или по деревне шныришь... Тебя уже один раз Анискин прищучил мало! Еще хочешь? - Он вдруг вздохнул. - Устал я...

Лютиков оторопело откинулся.

- Ты о чем, Жора?

- А вот о том, что ты за мной шпионишь, - совсем лениво ответил Сидоров. - Церковь обокрали, так вот ты и вертишься вокруг меня... Узнал, что я в церкви был, вот и увиваешься...

Лютиков уже сидел на самом конце скамейки.

- Неправдочку ты говоришь, Жора, - бормотал он. - Да я шпионство с того дня завязал, как товарищ капитан меня чуть не штрафанул, да я с этим делом...

- Помолчи, не трепыхайся! - проговорил Сидоров. - Я ведь знаю, на чем ты сидишь. На иконе... Ты ее мне хотел продать... Если бы я купил, ты бы на меня - донос... А ну, встань, дай сюда, что под тобой...

Трепещущий Лютиков дрожащей рукой протянул Сидорову сверток, сделал два шага назад.

- Стой, где стоишь! - меланхолично предложил ему Сидоров, аккуратно и по-иезуитски медленно разрывая сверток. - Ну, брат, выбрал ты иконочку! Это и олух поймет, что дерьмо. - Он замолчал, склонив голову. - Ты сам ее в реку брось... Мне подниматься лень, устал я...