Сенька, опасливо поглядывая на Кубрю, взял его на руки и сел на пенек, а мы снова отплыли. Но не успел Антошка три раза махнуть веслами, как Кубря разразился отчаянно жалобным воем такой высоты и силы, что у нас заверещало в ушах.

Щукарь выпустил весла.

- Ну, балабоны, - растерянно обратился он к нам с Васькой, - это вы виноваты, теперь, как хотите, так и унимайте своего приятеля.

Васька Таратута догадался.

- Щенок Сеньку совсем не знает, - сказал он. - Придется тебе с ним остаться. Челнок!

Я вылез и взял у Сеньки щенка, он сразу умолк и радостно завилял хвостом.

Дальше у нас с ним дело пошло как по маслу. Куда бы я ни пошел, Кубря весело переваливался за мной, и морда его, с поднятым левым ухом и опущенным правым, выражала полное удовольствие.

Когда вернулись ребята, расставив десяток жерлиц в заливе, каша была почти готова. Развалившись около пылавшего костра в светлом кругу, за которым стеной стояла ночь, мы строили догадки о нашем будущем улове.

- Ветерок тянет с юга, сазан должен брать, - говорил Антошка.

Мы лежали и радовались, так как во всем, что касается рыбалки, Щукарь у нас великий авторитет.

Каша оказалась на свежем воздухе такой вкусной, что мы ее съели мигом. Чай не захотели кипятить и напились донской воды.

- Ну теперь часика четыре можно всхрапнуть, - заявил Васька, протягиваясь во весь свой большой рост.

- Спите, - согласился Щукарь, - а я пойду прикормку разбросаю, да донки поставлю.

- Ишь ты, какой хитрый! - встрепенулся Васька. - Если ты будешь, так я тоже поставлю.

- Пожалуйста! Идем, я тебе хорошие места покажу.

Взяв фонарик, они пошли к берегу, а мы стали устраиваться на ночлег. Я и Сенька не такие уж азартные рыбаки, мы решили, что хватит с нас и завтрашнего утра - все равно Щукарь чем свет разбудит. А Васька - рыболов хоть и азартный, но не слишком толковый, у него если что и получается, то лишь под Антошкиным руководством: Васька чересчур горяч и всегда может наделать глупостей.