- Я уже говорила тебе.

- Это та, которая то ли косила, то ли сопела? Вот так.- Молодой человек держатся очень чинно, но тут на мгновенье скосил глаза и тяжело засопел.- И ужасно этого стеснялась.

Томазина едва не прыснула.

- Нет, это Майми Вильсон. И не смей, пожалуйста, передразнивать, потому что она не виновата, что у нее аденоиды.

- Значит, ее нужно было утопить в младенчестве. Ну ладно, что из себя представляет эта дамочка, Анна - как бишь ее фамилия?

- Бол,- сдержанно ответила Томазина.- И ты с ней не раз встречался.

Он кивнул.

- Да, на твоем выпускном балу - разливанное море какао и толпы подружек. Анна Бол - припоминаю. Черненькая, с жирной блестящей кожей и выражением налицо "Меня никто не любит, пойду в сад и буду есть червяков".

- Питер, что ты несешь! Просто ужас!

- Еще бы не ужас. Ей бы побольше бывать на свежем воздухе и срочно заняться спортом. Налицо потеря интереса к окружающему.

- О нет, тут ты ошибаешься, совсем наоборот. В этом смысле она была такая же, как все. Интерес к другим людям у нее отнюдь не потерян. Скорее наоборот...

Питер вскинул брови.

- Любопытная Варвара?

- В общем-то да.- И по доброте сердечной добавила: - Но в меру.

- Тогда я совсем не понимаю, зачем тебе о ней беспокоиться.

- Потому что у нес никого больше нет. Я тебе это все время твержу.

Питер сунул руки в карманы плаща - жест, эквивалентный подготовке к бою.

- Слушай сюда, Томазина. Ты не можешь всю жизнь подбирать хромых уток, бездомных собак и подружек, которых никто не любит. Тебе двадцать два года а сколько тебе было, когда я впервые потрепал тебя по головке, когда ты сидела в кроватке? Годика два. То есть я знаю тебя уже двадцать лет. И все это время ты кого-то спасаешь, пора остановиться. Сначала подыхающая оса, потом был полураздавленный червяк, потом бродячие шавки и недоутопленные котята. Тетя Барбара была просто святая, иначе у нее бы поехала крыша. Она тебе все прощала.