Спекулянт потерял терпение.
— Ну, ты и нахал! Хорошо, я дам тебе пять тысяч! Пять тысяч — мало?
— Пять тысяч, — пожал плечами Гонзасек. — Тогда Пойдем со мной в полицейское отделение, сдадим пакет, и ты получишь пять тысяч честно заработанной компенсации. Вышел новый закон, согласно которому каждый вор может получить право на награбленное, уступив половину новой демократической власти…
Короче говоря, Гонзасек убедил спекулянта сдать властям наркотическое зелье, и они пошли в полицию. По дороге внушения Гонзасека выветрились из плешивой головы спекулянта, к он дал стрекача. Но его все же задержали, нашли пакет с наркотиком и осудили на десять лет тюрьмы.
Недавно он прислал Гонзасеку письмо: «Дорогой Гонзасек, только теперь, ограбленный и избитый своими сокамерниками, я понял, что зря не последовал твоему мудрому совету. Право, ничто не стоит так дорого, как свобода и чистая совесть!..»
На приеме у мэра
После того как пан Дыля и его друзья разоблачили крупного расхитителя городской собственности, мэр прислал им приглашение на прием.
Это была неплохая возможность плотно покушать, и друзья отправились в ратушу.
У Чосека не оказалось туфель, и он явился в одних носках.
Кто-то из гостей ядовито заметил:
— Сударь, вы, кажется, где-то забыли туфли?
— В отличие от других, я никогда не забываю совести и чести, — так же громко ответил Чосек, заплатив нахалу по счету.
Разумеется, не оставили в покое и пана Дылю. Корреспондент какой-то газетки набросился на него с вопросом:
— Никто не может растолковать вашего происхождения! Вы сказываетесь то белорусом, то русским, то украинцем, то сербом… Я нигде не видел ваших документов!
— Видите ли, — степенно ответил пан Дыля, поедая сосиски, — вы сказываетесь умным человеком, но кроме липового паспорта предъявить ничего не в состоянии, не так ли? Мои предки сражались на этой земле, когда еще не существовало ни газет, ни корреспондентов, любящих водить за нос публику и приставать, как блохи!