Но Чосека не убедили эти слова. Он подошел к охранникам.

— Хорошо идет работа. Через час вы будете совершенно свободны.

— Эй, не болтай, проваливай отсюда, если не чешутся бока!

— В том-то и дело, что чешутся, — сказал Чосек. — Тут, за воротами, я оставил веревку. С ее помощью работа пойдет гораздо веселей.

— Проваливай! — охранник замахнулся палкой. — Бездельник!

— А это видел? — Чосек разинул рот и высунул язык. — Видишь, совсем мокрый язык? Взмок от работы, а ты меня называешь бездельником!

Охранники вытянули шеи, пытаясь разглядеть «мокрый от работы язык», а Чосек шасть между охранниками и за ворота.

— Не смейте оставлять поста, пока я не вернусь с веревкой! — прокричал им. — Иначе пожалуюсь на вас моему деверю Густоносову!

— Кто такой деверь? — подумав, спросил один из охранников.

— Деревянная дверь, — предположил другой. — Этот шустрый тип, вероятно, входит и выходит без всякого спроса.

— А мне кажется, он имел в виду вепря, это дикий поросенок, — заметил третий. — И такие водились когда-то в наших краях. Разведешь костер, а он тут как тут. «Жарь меня, — просит, — и ешь совершенно бесплатно, потому что вся земля и живность на ней принадлежат народу!»

— Да, были времена, — сказал первый охранник. — Однако мы при исполнении служебных обязанностей, и нам лучше не отвлекаться…

А Чосек понесся стрелой в полицию и там рассказал про плутни Густоносова.

— Ворованный цемент? Откуда ему взяться? — засмеялся начальник.

— Не может быть, — добавил его заместитель. — Густоносов муху не обидит.

— Муху не обидит, но с медведя шкуру сдерет, — сказал Чосек.