Плакали в бессильном отчаянии женщины, дети охрипли от крика.

Ропот народа подымался к дворцу, что выстроен был правителем города на высоком холме, стоны неслись выше звезд.

Пошли горожане к правителю города и просили указать путь к жизни и спасению. Говорили они: "Детиа наши умирают. Вы имеете и власть, и воду, и богатство, — помогите нам". Но вышли к посланцам муллы и ишаны и, подняв руки к небу, воззвали: "Так предначертано. Если аллах терпит зло, то и вы, смертные, должны терпеть. Тот, кто ропщет, — вероотступник!" В ярость пришли горожане. Ходили толпы людей по улицам и площадям. Кричали: "Где вода?" Другие вспоминали обиды и притеснения.

Рос гнев народа.

Но высоки и неприступны стены, окружающие сады богачей. Разбились о камни волны народного гнева. Много мужчин, полных силы и смелости, погибли под ударами мечей воинов правителя. Долго еще тучи воронов кружились над трупами, брошенными далеко в степи.

Затих в унынии город, опустели базары, и лишь горячий ветер мчался по улицам.

А кузнец, преисполненный ярости, ушел в горы.

Тихо стало в кузнице. Не слышно было звонких ударов молота по железу, застыла зола в горне.

В дни скитаний встретил кузнец среди скал и камней белобородого пастуха и нашел у него приют и место отдыха. Пока варился на каменном очаге бедный ужин, рассказал кузнец о своей печали и о черных днях бедствия, в которых пребывал народ долины.

Смотрел старец на пламя очага и думал.

Но вот он поднялся во весь рост, глаза его горели в сумраке у самого свода пещеры.

— Я — Отец Вод, хранитель истоков реки, дающей жизнь долине. Я знаю, — сказал он, — как сделать_людей долины счастливыми, я знаю, как дать им в руки великую силу. Приказываю тебе спуститься в долину… Собери сельский и городской люд, пусть возьмут с собой кетмени и придут сюда.

Когда солнце поднималось над пыльной равниной, кузнец быстро шагал по дороге к высоким башням города.