— Вот. — Марика схватила Глеба за рукав, поспешно подтащив к старухе, знаком приказала показать запястье и сама вскинула руку. Оборки на широком рукаве упали, обнажив едва затянувшийся порез.
Варга молчала. Колечки дыма перестали вылетать из трубки, будто дыхание жизни покинуло её. Глеб с волнением ждал решения старухи. Через несколько мгновений оцепенение отпустило старую цыганку, её бесстрастное лицо переплавилось в маску гнева, смешанного со страхом. Цепкими крючьями пальцев она ухватила мальчика за руку, впилась глазами в линии на его ладони, а потом резко отпихнула Глеба и издала стон, переходящий в вопль смертельно раненного зверя.
Глава 5
Месть духов
Табор ожил. Груды тряпья и одеял, разбросанные вокруг костра, зашевелились, точно земля заходила ходуном, разверзлась, и из-под неё появилась потревоженная людская лава. Враждебная толпа сомкнулась вокруг Глеба. Отступать было некуда. Он оглянулся, ища поддержки Марики, и почувствовал, как её тёплые пальцы скользнули в его ладонь. Девочка крепко сжала его руку и встала рядом, плечо к плечу. Сполохи догорающего костра играли в зрачках Варги. Она ткнула в Марику крючковатым пальцем и выкрикнула: — Как ты посмела! Ты преступила запрет и предала наше племя. Когда я уйду, великая сила духов покинет наш род.
— Я не нарушила запрет. Клянусь, что я не колдовала. Я знаю, мне не можно, — срывающимся голосом возразила девочка, но Варга продолжала так, будто не слышала её:
— Сбывается предсказание. Твоя кровь смешалась с кровью королей. Если ты останешься здесь, то станешь проклятием нашего рода.
— Бабу, не говори так! — воскликнула девочка. — Откуда кровь королей? Его мать бакалейщица. Скажи. — Она дёрнула Глеба за руку, призывая говорить.
— Правду говори. Кто твой отец? — сердито выкрикнула старуха.
Глеб изо всех сил старался не отвести глаз, хотя огненный взгляд Варги, казалось, прожигал его.