Глава 6

Мельница Зимы

Глеб и Марика, ослеплённые снегопадом, не видели ничего, кроме беспорядочной пляски снежинок. Постепенно пелена стала редеть, и дети увидели, что цыгане исчезли вместе с кибитками и догоревшим костром. Степь была девственно белой, как чистый лист, на котором предстояло писать новую историю.

Повсюду царило безмолвие. Снежные хлопья порхали лёгкими бабочками, с тихой покорностью оседая на землю. Сапфировая луна подмигнула с высоты и бросила к ногам детей луч, высветив дорожку через искристые сугробы. Не ведая, что их ожидает, Глеб и Марика, взявшись за руки, направились по тропе. Вскоре они дошли до пригорка, на котором высилась старая ветряная мельница. Несмотря на полное безветрие, её крылья мерно вращались, и в их монотонном поскрипывании было что-то сказочное. С крыши каскадом горного хрусталя свисали сосульки. Лунный луч пробежал по ним, на мгновение зажёг многоцветными искрами и погас, дав понять, что его миссия окончена и он довёл путников до места.

— Вот и пришли. Для начала пойдём посмотрим, кто тут обитает, — рассудительно решил Глеб.

Дети направились к освещенному оконцу, что ярко-жёлтой латкой выделялось на фоне голубоватых сугробов.

— Забери его холера! Высоко очень, — раздосадованно сказала Марика, пытаясь дотянуться до окна.

— Полезай ко мне на плечи, — скомандовал Глеб и пригнулся, чтобы ей было удобнее забраться. Девочка ловко вскарабкалась ему на закорки и прильнула к окну.

— Жернова вижу, хозяина не вижу, — сказала она, вглядываясь в просвет в обледенелом стекле. — Тс-с, кто-то поёт.

Дети прислушались. С мельницы доносилось бравурное пение:

— Всё на мельнице жизни мелется. Что останется? Что изменится? Что исполнится? Что забудется? Сохранится или погубится? Всё пройдёт, как проходят века. Перемелется — будет мука.


23 из 93