* * *

Обирание сливы заняло довольно много времени. Потом оказалось, что Дима просто обязан помочь тетке полить помидоры. Затем нужно было обрезать чрезмерно разросшийся куст шиповника. В общем, все кончилось тем, что домой Дима отправился только под вечер.

Тетка поблагодарила его за оказанную помощь и, вручив ведро сливы, проводила до трамвайной остановки.

— Ты лучше на Садовой сойди и пересядь на троллейбус, — напутствовала она племянника. — Так тебе легче будет до дома добраться.

Тут как раз подошел трамвай, и Дима, помахав на прощание тете Гале, кряхтя, как старый дед, под тяжестью ведра с переспевшей сливой, залез в вагон.

На Садовой собралась целая толпа народа. Дима уже пожалел о том, что послушался тетю Галю, и решил сделать пересадку именно здесь.

Троллейбус пришлось ждать не слишком долго. Но дело было в час пик, поэтому Дима еле-еле протиснулся внутрь, нечаянно поставив злополучное ведро кому-то на ногу.

— Извините, — буркнул он, не поднимая глаз.

Ему никто не ответил. Дима удивился.

Обычно в подобных случаях человек с отдавленной конечностью начинал вопить почем зря, а здесь — тишина. Дима поднял глаза и увидел прямо перед собой знакомое совиное лицо.

Женщина стояла, словно окаменев, взгляд ее был устремлен в одну точку. «Что это с ней? — подумал Дима. — Неужели она меня узнала и теперь ждет возможности скрыться?»

Дима отвел глаза, потом снова посмотрел на совиху, и только тут он заметил, что руки женщины находятся в постоянном движении. И движения эти направлены в сторону сумочки женщины, стоящей слева от совихи.

Как зачарованный, Дима<наблюдал за тем, как на сумочке появляется длинный, ровный разрез, как маленькая, короткопалая рука проникает внутрь, а через несколько минут появляется снова. Теперь в руках у совихи был кошелек, и она начала проталкиваться к выходу, явно намереваясь сойти с троллейбуса, пока жертва не обнаружила пропажи.