— Да кто тебя знает, — задумчиво рассудила мама. — Дима! Почему ты так выражаешься? — опомнилась она.

— Извини, конечно, — удрученно ответил Дима, — но я бы еще посмотрел, как бы начала выражаться ты, если б тебя обязали возиться с какими-то гадкими насекомыми, да еще в каникулы!

— Да, ты, наверное, прав. Ладно, не буду тебе мешать, — сказала мама и удалилась в гостиную, откуда сразу же послышалась до боли знакомая мелодия заставки к мексиканскому сериалу, который каждый день, вот уже в течение, наверное, полугода, с невероятным упорством смотрела Димина мать.

Дима убедился в том, что на ближайшие сорок минут мама совершенно обезврежена, зашел к себе в комнату и вытащил из пакета совихину сумочку. Внутренне приготовившись к чему угодно, он открыл ее и чуть не застонал от разочарования. Сумочка была практически пуста, если не считать ключа и потрепанной записной книжки.

— На тебе! — пробормотал себе под нос Дима. — Столько пережить и все впустую! Хотя нужно еще посмотреть, может быть, книжечка на что-нибудь да сгодится!

Дима запихал сумочку под кровать, а сам принялся за детальное изучение записной книжки.

— Вряд ли эта мымра записала в блокнот свой адрес, — шепотом рассуждал Дима. Например, я бы такой глупости никогда не сделал! Что же, остается только проверять телефон за телефоном и адрес за адресом — глядишь, и выйдем на совиху! Но прежде всего нужно все-таки позвонить Илье. Хоть он и предатель, а все же вдвоем этим заниматься как-то сподручнее. Да и потом, приятно будет утереть ему нос! Он-то говорил, что все это чепуха и больше с совихой мы никогда не встретимся!

Дима выскользнул в коридор, где на тумбочке возле зеркала стоял телефон, и набрал номер Ильи.

— Его нет дома, — сказала мать Ильи. — И когда будет — не знаю. По-моему, они с Леной ушли на пляж. Хорошо, я передам ему, чтобы он к тебе зашел, когда вернется.

Дима поплелся обратно в комнату. Там он завалился на диван и вновь принялся изучать совихину записную книжку.