Наконец впереди показались покосившиеся избы.

– Почти пришли, – несколько виноватым голосом произнес Василий.

– Километров семь отмахали, – устало прикинул Гриша. – Во, смотрите! Чего это у них? Выборы?

С дороги было хорошо видно пеструю толпу на опушке.

– Толковище. И этот там… Чингачгук, – заметил Рогов.

– Урожай делят, – предположил Семен, критически оглядывая заросшее сорняками поле.

– Или инопланетянина поймали, – хохотнул Стрельцов.

Он и не мог предположить, что почти угадал. Но, как говорится, «с точностью до наоборот»…

Обстановка на опушке меж тем накалялась. Захар наседал на Дорофеева:

– Ты деда Тарелку не оскорбляй!! Мы сами кого хошь!! И патрятизьмом не тыкай!!

– Фиников пусть оскорбляет, они это любят! – пробасил Игнат.

Толпа гудела. Эльхан рычал, еле сдерживая себя. Рома сдерживаться больше не мог и не хотел. Шепнул Дорофееву: «Виталик, я пугану!», остановлен шефом не был, бросился к джипу, вытащил из салона помповое ружье, подбежал к Захару и наставил на него ствол:

– А ну быстро лес валить!..

Толпа охнула, а Захар, ни на секунду не смутившись, рванул на груди рубаху:

– Стреляй, буржуй недобитый!!

И сделал шаг навстречу Роме. Тому пришлось отступить.

Выстрел все же раздался – с криком: «Не шали!» пальнул в воздух ковбой Данила, несправедливо прозванный Роговым индейцем Чингачгуком.

Петро неожиданно бодро отпихнул Татьяну и замахнулся на Рому топором:

– Щас я тебя повалю! Будет тут у нас!..

Дорофеев устало и недовольно вздохнул, опустил ствол Роминого ружья, успокаивающе поднял руку. Его послушались. Мощная фигура бизнесмена и его спокойствие действовали отрезвляюще.

– На что пить-то будете, мужики? – спросил Дорофеев.

– За нас не боись! – мотнул головой Захар. – Без ентого не останемся!