– Ты-то не лезь, – одернул Федор Ильич супругу. – Иди лучше стол готовь.

– И правда… – всплеснула руками теща и побежала в дом, споро почесав по дороге за ухом меланхоличную козу.

– Надо было вправо по берегу, – запоздало объяснял маршрут тесть. – С километр всего-то. Там самое узкое место. И бревно брошено.

– После уж нашли, – кивнул Василий.

– Местные насчет этого моста третий год жалобы пишут, – сказал Федор Ильич. – Во все инстанции. Сейчас до Думы добрались. Потом Президенту собираются жалобу отправить.

– Зачем? – не понял Стрельцов.

– Как зачем? Чтоб власти мост починили.

– Проще ж самим, – удивился Стрельцов. – Не сильно сложнее вашего забора. Леса вокруг навалом. Пяти мужикам на пару дней работы.

– Это ясное дело, – согласился тесть. – Но они, во-первых, пьют все время. А главное: справедливости добиваются. Из принципа.

– А я вот из-за их принципов чуть не утонул, – покачал головой Семен. – Кстати, а чего они там митингуют? Тоже из принципа?

– Аж из ружей палят, – сказал Стрельцов.

– А, это… – Федор Ильич многозначительно прищурился, предвкушая, как попотчует гостей не только самогоном с закусоном, но и удивительным рассказом. – Тут у нас такое творится!

– Индейцы, наверное, напали? – предположил Семен. – Угадал?

– Хуже. То есть лучше. Пошли, в доме расскажу.

Высокие переговаривающиеся стороны остались не слишком довольны друг другом.

Сельчане остались доругивать гостей уже в их отсутствии, а бизнесмены двинулись через сорняки к джипу. Возбужденный Рома махал кулаками после драки:

– Эх! Надо было пугануть их как следует! Жаль, не дал ты мне, Виталик!

– И так шуму хватает, – огрызнулся Дорофеев.

– Сразу бы в лес побежали… – бубнил Рома.

– Сомневаюсь, – покачал головой Дорофеев. – Скорее бы зарубили тебя. А мне бы джип попортили.