Хрупкая фигурка, сгибающаяся под тяжестью поклажи, казалась Игорю окруженной ореолом, магическим сиянием. Мир в одно мгновенье наполнился звуками и засверкал разноцветными красками. Мальчику понадобилась целая вечность (в действительности свернувшаяся в несколько секунд земного времяисчисления), чтобы прийти в себя и помчаться Кате навстречу.

– Привет! Как хорошо, что ты все-таки пришла! – вырвалось само собой, после чего Игорь прикусил язычок.

Катя смущенно улыбнулась:

– Я бы обязательно пришла, даже если бы все вокруг меня были настроены решительно против. Просто по дороге, возле рынка, сломался троллейбус, и мне пришлось ловить маршрутку, чтобы не опоздать к поезду. А тут еще эта сумка!

– Давай я понесу! – спохватился мальчишка. – И побежали быстрее: посадку объявили уже пятнадцать минут назад!

За окном вагона неторопливо проплывали последние постройки городских окраин, плавно переходящие в пустынное пространство полей, изредка чередующихся с перелесками, редкими кустарниками или одинокими деревцами чахлого вида – вероятно, по причине засухи. Самым интересным справедливо считался вид горделиво возвышающихся холмов и причудливых рельефных ландшафтов, подобных свободно образовавшимся складкам плотной ткани, небрежно накинутой кем-то очень большим.

Рита оторвалась от покорившего ее пейзажа и решила проведать друзей. Поначалу девочке казалось несправедливым, что именно ей досталось то единственное место в предпоследнем купе, отдельное от всех остальных, обосновавшимся в купе, принадлежащем исключительно им четверым. Но потом она обнаружила, что фактическое местоположение ничуть не мешает ей подолгу зависать в купе ребят. Валерий Олегович тоже время от времени заходил навещать их, но тут же возвращался к себе, поскольку ему досталось место в соседнем вагоне и он, руководствуясь рассудком, не рисковал оставлять вещи надолго без присмотра, о чем так беспокоилась Костина мама.