— Дорогой господин дракон, — сказала Тина, — мне бы очень хотелось, чтобы вы нас не съели. Как бы вам понравилось, если бы кто-нибудь съел вас самого?

— Совсем не понравилось бы, — сознался дракон, — но ведь меня никто и не съест.

— Ой, не знаю, — покачал головой Джонни, — тут есть один великан…

— Знаю. Я бился с ним и порядком поколотил его…

— Да, но теперь пришел другой. Тот, с которым вы бились, был лишь маленьким сыном этого. Этот вдвое больше.

— Нет, он в семь раз больше, — поправила Тина.

— Нет, в девять раз, — преувеличил Джонни. — Он выше колокольни.

— Ах, Боже мой! — ужаснулся дракон. — Я вовсе не ожидал этого.

— И городской голова открыл ему, где вы находитесь, — продолжала Тина, — и он придет съесть вас, как только хорошенько наточит свой большой нож. Голова сказал ему, что вы дикий дракон, но он ответил, что это для него безразлично. Он, мол, ест диких драконов с хлебным соусом.

— Это очень неприятно, — вздохнул дракон, — и я полагаю, что эта жидкая смесь в корыте хлебный соус.

Дети сказали, что он угадал совершенно верно.

— Конечно, — добавили они, — хлебный соус подается только к диким драконам. Ручных подают с яблочным соусом и начинкой из лука. Как жаль, что вы не ручной дракон, он тогда не стал бы и смотреть на вас, — продолжали они. — Прощайте, бедный дракон, мы никогда больше не увидимся с вами, и вы узнаете, что значит быть съеденным.

И они снова принялись плакать.

— Но послушайте, — взмолился дракон, — разве вы не могли бы уверить его, что я ручной дракон? Скажите великану, что я попросту маленький, робкий ручной дракон, которого вы держите для забавы.

— Он ни за что не поверит этому, — сказал Джонни. — Если бы вы были нашим ручным драконом, мы держали бы вас на привязи, правда? Мы не захотели бы рискнуть потерять такого дорогого красивого любимца!