Мы пошли вместе. Вовка ещё чего-то говорил — я почти не слушал, потому что всё о том сне думал. Мы перешли шоссе на проспекте Гагарина и вошли через центральные ворота в парк. Повернув чуть влево, мы быстро вышли к обрыву.

Тот крутой обрыв около Оки, и правда, был гиблым местом. Ну, может, не совсем уж и гиблым, но уж странным — это точно. Сюда народ вообще старался не соваться. А уж слухов-то разных про это место было!

А странным это место было из-за древнего каменного сооружения и вечного тумана над рекой. Там неизвестно кем и когда было построено нечто. Это нечто представляло собой сложенное из камней кольцо, покоящееся на уходящем вглубь фундаменте. Когда-то это «строение» хотели оттуда убрать, вот тогда и поняли, что оно странное. Странное, потому что никто так и не смог его ни сломать, ни землёй засыпать. Работники парка пытались — бесполезно. А ещё там над рекой и под обрывом постоянно стоит туман — вечный туман. Он там и летом, и зимой, в любую погоду.

Короче, пришли мы туда, а там уже Тимка. Нас ждёт. Я так удивился: на крыльях, что ли он летел? Тимка стоял на кромке того странного каменного кольца и балансировал руками, чтоб не свалиться. Увидев нас, он соскочил на траву и направился к нам.

— Саша, — сказал он, — ты меня прости за то, что в классе, я сделал вид, что ничего не знаю про то, о чём ты спросил.

— А что, разве…

— Ну да, ты правильно догадался.

— Не понимаю. Что всё это значит? Нет, я точно сойду с ума.

— Нет, вот сходить с ума не надо, ну хотя бы сейчас.

— Но как же? Мне же всё это приснилось! Не может же такого быть, чтобы во сне познакомиться, и чтобы потом это по правде оказалось.

— А ты думаешь, сон, это что? — спросил Тимка.

— Как это что? Сон — он и в Африке сон.