Я-то думал, нам конец. Того, что дальше произошло, я уж никак не ожидал. Тимка сделал какое-то неуловимое движение. Я даже не заметил, как это у него получилось. Вижу только, что нож метра на три улетел, а тип, который с ножом был, сам на земле оказался — только ноги в воздухе мелькнули.

Лежит, значит, тот бритоголовый и за башку держится — здорово он, видать, ей треснулся. А Тимка, не останавливаясь, заехал ногой по носу тому, который меня держал. В общем, кровища у него из носа двумя ручьями. Стоит он, за нос держится, а Тимка его кулаком в живот, прямо в солнечное сплетение. Ну, тот согнулся и повалился на землю — лежит, корчится. Смотрю — Вовка исчез куда-то. Прямо у меня на глазах исчез. Был — и нету. Тот тип, который его держал, по сторонам озирается и ничего понять не может, потом видит, что его дружки на земле лежат, — он к ним. А Вовка, неожиданно, у него за спиной появился. Подбежал к нему сзади и куском железной трубы пониже спины огрел. Так огрел, что тот взвыл от боли, схватился за заднее место руками и тоже повалился на землю.

Это я вам рассказываю долго, а на самом деле всё это быстро произошло. Я и моргнуть не успел, как те трое на земле оказались, слышу, только, какая-то тётка орёт:

— Милиция! Хулиганы прохожих избивают! — хулиганы, конечно, мы. Нет, когда нас убить собирались, никто не кричал, не звал милицию, зато теперь. Ну что за люди такие?

Вокруг нас сразу собралась толпа. Теперь уж точно, никуда не сбежишь. А милиция — вот она, тут как тут. И «свидетели», и «пострадавшие». В общем, полный комплект: один с «сотрясением мозга», другой с «перебитым» носом, третий с «отбитым копчиком».

В общем, оказались мы в отделении милиции. «Свидетели» показания дают, как мы на «мирных прохожих» напали, да ещё такие подробности дорисовывают — жуть. Два милиционера нас «пасут», чтоб мы дёру не дали. Капитан милиции за столом сидит — тоже бритый — и протокол пишет. Наши объяснения никто вообще слушать не хочет. Ну где справедливость?