Когда пришла жена, он, по традиции приготовив к ее приходу ужин и сидя напротив нее за маленьким кухонным столом, рассказал о звонке.
Люба сначала нахмурилась, а потом махнула рукой:
— Ничего! Позвонили и умылись. Еще позвонят — отбрешешься. — Она подошла к мужу, села к нему на колени и обняла за шею: — Мы с тобой теперь, Женечка, вдвоем. Отобьемся.
— Раз уж они знают, что я на завод пошел, кто-то им сообщил. Может, и у нас в цеху какая шпана околачивается.
— К тому времени и Бур этот растреклятый появится. О тебе и думать забудут.
3
Еще с утра Борис Дмитриевич Осокин сказал жене, что после работы он поедет на дачу. Следующий день был у него свободен от консультаций и приемных экзаменов в институте, и Осокин решил провести его на природе: сходить за грибами, собрать на участке поспевающую клубнику. Он любил, когда выдавалась возможность, побыть в одиночестве, без суеты, без пустых, ненужных разговоров, знать, что не услышит телефонных звонков.
Жене он говорил шутя: короткая разлука — лучший тоник для супружеской жизни.
Последняя консультация у вечерников закончилась в десять. Осокин позвонил домой, но жены не было — зная, что муж едет на дачу, она поехала на Васильевский навестить мать и еще не вернулась. Осокин поговорил с дочерью. Алене было шестнадцать, она перешла в десятый класс музыкальной школы, прекрасно играла на рояле, знала французский и вообще постоянно радовала родителей.