– Эй, заснула? – сказали сзади, и острый край пластмассового подноса больно ткнул Ульяну под ребра.
Супердевочка даже не обернулась. Это были мелочи жизни, все эти тычки и уколы, по сравнению с тем ответственным делом, которое ей предстояло выполнить.
В коридоре никого не было, только одна Ульяна. Супердевочка стояла у двери с табличкой «Кабинет биологии» и прислушивалась к непонятному бормотанию, доносящемуся с той стороны. Она еще не решила толком, что скажет, оказавшись за дверью. Главное, сначала войти. Супердевочка почему-то вспомнила Пашкину нелепую фразу: «Я однажды, когда был на продленном, заглянул в биологический кабинет, а она там стоит у шкафа и целуется с пластмассовым черепом». Уля фыркнула, представив эту картину. Затем проговорила скороговоркой: «Не отчаиваться, верить в победу и никогда не забывать улыбаться», – постучала и, не дожидаясь ответа, шагнула за опасную дверь.
Вечерина Леонардовна Делпогорло стояла у раскрытого шкафа и целовалась с черепом. Череп был искусственный, белый, он лежал у завуча на ладонях, и слепые его глазницы отвечали равнодушием и презрением. Он был выше всего земного – поцелуев, объятий, ревности и прочих человеческих проявлений обоюдных симпатий и антипатий. Он принадлежал вечности.
Ульяна как вошла в кабинет, так и встала изваянием на пороге. Пашкина фантастическая история оборачивалась суровой правдой.
Заведующая скосила взгляд и заметила нежданного посетителя. Не выпуская из рук объект своей противоестественной страсти, завуч показала глазами, чтобы Ульяна подошла ближе.