Денис внимательно следил за монитором, на котором сменялись видеоизображения точно такой же гостиной, узкого коридора, пятиметровой кухни и еще одной крохотной комнаты, в которой мальчик, как две капли воды похожий на Никколо, играл сам с собой в шахматы. Никколо в это время, прикрыв глаза, беззвучно шептал что-то себе под нос, то и дело блаженно улыбаясь, – видимо, находил удачную рифму. Вдруг Денис схватил чашку с чаем, стоявшую на компьютерном столике, подошел к юному поэту и попросил отнести чашку обратно на столик, а по дороге пересчитать, сколько на дне чаинок. Никколо, нисколько не удивившись столь странной просьбе, взял чашку и осторожно понес ее к столику, сосредоточенно считая чаинки. Денис тем временем принялся быстро-быстро стучать по клавишам, неотрывно глядя на монитор.

Когда будущий гений насчитал двенадцать чаинок, на какое-то мгновение ему вдруг показалось, что в чашке образовался крошечный водоворот, от которого невозможно было оторвать взгляд. Он остановился и на секунду закрыл глаза. Открыв их снова и ничего особенного в чашке не обнаружив, он так же аккуратно понес ее дальше…

Этот день в нашей Основной Реальности выдался пасмурным и ветреным, и в московских домах рано зажигали свет. Так было и в старом пятиэтажном доме № 9 в Даниловском переулке: сначала засветилось окно на втором этаже, потом сразу два на четвертом и еще одно – на третьем. Из нависших над городом тяжелых туч сыпались то мелкие капельки холодного дождя, то едва видимые прозрачные снежинки. Школьники, спеша укрыться от непогоды, сразу после уроков бежали по домам, а взрослые торопились по своим делам под зонтиками. В общем, день как день. Но вы, наверное, уже знаете, что все самое важное, самое удивительное и самое страшное происходит совершенно неожиданно, в обычный, будничный серый день. Именно таким днем и оказалось тринадцатое ноября.