Уно лежал на самом краю лодочного причала, плевал в воду и с удовольствием глазел на расплывающиеся круги. У самой поверхности воды стаями собирались рыбешки в надежде на корм.

— Все это значит, что у него уравновешенный характер и восприимчивый ум, — прошептал Атос. — Так написано в «Трех мушкетерах».

— А как насчет небольшого купания? — Портос неожиданно толкнул мостки. Уно вздрогнул, но совладал с собой.

— Не испугаешь, я плаваю, как рыба.

— Ну ты и даешь, мелюзга! — засмеялся Атос.

— Выкладывай, чего хочешь, не тяни козла за хвост, — в разговор вмешался Арамис. — У нас своя дорога, у тебя своя. Нечего зря время тратить.

— Можно и так, — Уно приподнялся. — Может быть, товарищи мушкетеры присядут. Я не привык, чтобы на меня смотрели сверху вниз.

Трое друзей переглянулись и, ни слова не говоря, уселись на мостки.

— Насколько мне известно, один из вас находится в затруднительном положении из-за потерянной книги.

— Это ты ее забрал? — не выдержал Атос.

— Нет, но мне известно, где она находится. Более того, я даже мог бы ее получить, но с некоторыми условиями.

— Выкладывай.

— Ни вы, ни кто-либо другой из окрестных мушкетеров, гвардейцев, кавалеристов и прочих объединений даже пальцем больше не прикоснутся к цветам капитана Леи.

— Что общего может быть у тебя с этим чудным стариком? — не выдержал Портос.

— Попрошу не перебивать! Во-первых, он вовсе не чудной, во-вторых, он мой дедушка. Ясно? А цветы для старого капитана — память об умершей бабушке. Поэтому он за ними ухаживает и бережет их.

— А при чем здесь мы? — Атос ничего не понимал.

— А вот при чем. На клумбе до сих пор еще сохранились следы кедов 40 размера, совсем таких, как у этого месье, — Уно показал на Портоса.