— «Этот мушкетер, — продолжал Уно, — был прямой противоположностью тому, который обратился к нему, назвав его Арамисом. Это был молодой человек лет двадцати двух или двадцати трех с простодушным и несколько слащавым выражением лица, с черными глазами и румянцем на щеках, покрытых, словно персик осенью, бархатным пушком… Время от времени он пощипывал мочки ушей, чтобы сохранить их нежную окраску и прозрачность»… 34 страница.

Все посмотрели на Арамиса и засмеялись — лицо и уши его без всякого пощипывания залились ярким румянцем.

— А аристократичный Атос — в очках!

— Послушай, ты что, всю книгу наизусть знаешь? — с изумлением спросил Атос.

— Уважаемые синьоры, этой небольшой цитатой я всего-навсего хотел сказать, что вы такие же мушкетеры, как я — д’Артаньян.

— Ну знаешь, ты мне начинаешь нравиться, — засмеялся Атос. — Действительно, что за мушкетеры без д’Артаньяна. Я — за.

— Идет! — И Арамис тоже протянул руку.

— Я думаю… — Портос хотел чего-то добавить.

— Не стоит, в этом деле ты, увы, не так силен, — перебил его Атос. — Здесь решает не рост, а голова, понял?

— Но пусть он по крайней мере расскажет, откуда взялся, — не сдавался Портос.

— С луны, на ракете. Увидел, что товарищам мушкетерам не везет с дзюдо, и решил помочь.

— Это, кстати, было бы совсем неплохо, — вставил Атос.

— Только знаете что? На мою нервную систему скверно действуют такие слова, как мелюзга, сопляк, трепач и тому подобное. Стоит мне их услышать — и я за себя не отвечаю. Ясно? — Уно подошел к Атосу и посмотрел ему прямо в глаза.

— Ясно, — ответил Атос. — Но мы, действительно, не знаем твоего настоящего имени.

— Уно.

— Ничего себе имечко придумали тебе предки, — засмеялся Портос. — Спорим, что его даже в календаре нет.