– Другая? Уж не ты ли? – Надя пошла на Лидку, глаза сузила, щеки красные.

Лидка завизжала:

– Что такое я сказала? Все разговаривают, и я разговариваю! Всем можно, а мне почему-то нельзя!

– Потому что ты зануда корявая, – Надя кипит, – все, что скажешь, всегда не в кассу. И журналы твои отстой! «Клава», «Халява», «Зоя», «Помоя»! Читает она, главное дело! А где успех?

– Успех у меня есть, только я им не пользуюсь! – Идиотские слова Князевой развеселили всех. Громче других хохотал пес Степа. Скамейки Лунного бульвара дрожали, как при землетрясении.

Вдруг Агата стала серьезной, даже грустной.

– Агата, ты что? – Леха сразу все замечает. Может быть, это и есть любовь?

– Вспомнила один случай, – Агата улыбается, а глаза грустные.

Все было обыкновенно. «Мама, дай мне денег, – попросила Агата, – в Доме культуры концерт классный. Дашь?» Агата специально называет клуб «Ватрушку» Домом культуры, чтобы мама проявила отзывчивость. Ребенок стремится к интеллигентности, а не тусуется на громких отвязных вечерах группы «Бом-бим-бам» или «Зеленая селедка». «Мама, дашь денег?» – очень ласково обняла маму Агата. Но мама ответила не так уж ласково: «Я одолжила деньги тете Вере до зарплаты, ей очень нужно купить теплые сапоги. Без „Ватрушки“ жить можно, а без сапог моей подруге холодно». – «Для подруги нашлись деньги, а для родного ребенка не нашлись», – Агата завела тогда волынку, хотя все прекрасно понимала. Тогда мама рассердилась: «Подруге за квартиру платить, а родной ребенок перебьется – сыт, обут, одет красиво, – мама помолчала и добавила (часто в таких добавках и есть самое главное): – А ты, родная моя дочь, не выручила бы свою подругу?» – «Выручила бы, не волнуйся, мама. Но не из последних денег», – Агата зловредно ухмыльнулась. «Улыбочки твои насквозь ехидные, – засмеялась мама, – я же верю: ты растешь хорошим человеком. Прикол твой я разгадала. – И добавила задумчиво: – Бываешь противной, но это возраст, со временем пройдет».