— Синенькая. Кажись, «Москвич».

— А поточнее? «Москвичей» много. Модель какая?

— Леший ее знает! Такая гладенькая машинка.

Белянчиков подумал о том, что в Управлении можно будет предъявить задержанному фотографии разных моделей, чтобы опознал. Важнее был номер, а номер этот алкоголик вряд ли запомнил. Юрий Евгеньевич все же спросил:

— Номер запомнили?

— Номер? — он пожал плечами. — У меня на цифры память плохая.

— Небось, сколько стоит бутылка «бормотухи», и спросонья ответишь! — зло сказал Котиков, прислушивавшийся к разговору.

— Ладно тебе, — остановил Белянчиков Котикова. — Он и так не в себе — мать родную не вспомнит! Поезжай скорее.

— Обижаешь командир, — сказал задержанный. — Я сегодня в рот не брал.

Вошел один из оперативников, прочесывавших дом.

— Товарищ майор, смотрите, что нашел! — Он торжественно держал в руке коричневые штиблеты Белянчикова. Юрий Евгеньевич чертыхнулся. Он совсем забыл про них. Оперативник, увидев сердитое лицо майора смутился, не понимая, в чем дело, и тут, наконец заметил что Белянчиков без ботинок, в одних носках.

— Паркет понимаешь, скрипел, — буркнул Белянчиков обуваясь. — Ну вот... Хорошо хоть гвоздь не поймал.

— У вас все лицо поцарапано, — сказал оперативник. — Может врача вызвать?

Белянчиков провел ладонью по лбу и почувствовал боль. Но кровь уже запеклась.

— Это его дружок. — Майор кивнул на задержанного. — Фонарь мне размолотил.

— Я и не знал что Игореха с «пушкой», — меланхолично сказал задержанный. Он все еще сидел на полу с заведенными за спину руками в наручниках Белянчиков слез с подоконника, подошел к камину. Преступники успели выворотить одну из нимф. Мраморная плита, которую вытаскивал задержанный в то время когда в комнату ворвались Белянчиков с Котиковым, лежала расколотая на полу.

— Что ж ты плиту бросил? — сказал Юрий Евгеньевич задержанному.