Мальчиков заинтересовал мой рассказ, они подошли ко мне, и белокурый малыш, чем-то похожий на опрятную девочку, сел рядом на скамейку. Они смотрели на меня, как на Берендея, которому ведома жизнь леса.

Я продолжал:

— И вот у белки не хватило корма. Что делать? Надо бежать искать. А где искать? Все шишки на соснах пустые. Из старых ветер выколотил семена, а молодые не уродились. Кедровке легче искать корм. Она за день сотни километров облетит и где-нибудь найдет себе пищу. А как быть белке? Летать она не может, по телефону ей никто не сообщит, в каком районе есть шишки, полные семян… Вот в такую трудную годину собираются белочки сотнями, тысячами и отправляются на поиски корма. Они прыгают с дерева на дерево, пробираются по глубокому снегу, а бывает, если это случилось осенью, переплывают реки. На этом большом пути их везде подкарауливают опасности: они гибнут от человека, от зверей, но все идут и идут вперед… Так вот они и до нас дошли, спасаясь от голода. Не успели обжиться в нашем лесу, а мы похватали ружья и трах-тара-рах!.. А ведь сейчас весна. Убьешь белочку, а шкурка у нее негодная, выбрасывай! Для чего же губить зверька?..

Ребята молчат. Что ответишь?

Сквозь весеннюю дымку, в полуденный час, наконец проглянуло солнце и тепло-тепло стало. Где-то недалеко, по степям Казахстана, к нам шла долгожданная весна; у нее на всех хватит и тепла и ласки.

Мы сидим молча, слушаем мягкий шепот бора, редкий переклик сорок где-то в глубине леса. Мне хочется чуда, не для себя, а вот для ребят, хочется, чтобы вдруг на опушке появилась или коноплянка, или лесной конек со своими несложными песенками, или, наконец, зазвенел бы в небесных просторах жаворонок. Эта песенка пролилась бы в их чуткие души и, кто знает, может быть, зародила бы любовь к родной природе — на всю жизнь…