Тарелки опустели, водка в рюмках оставалась, но никто не пил. Четыре авторитета высказали свое мнение. Каждого сопровождал ближайший помощник, собственного мнения не имеющий.

- Так что решаем, мужики? - властно спросил Шаман. - Будем по своим норам сидеть или объединимся в один кулак? По всей России группировки укрупняются.

- Знаем, - холодно бросил Валет. - Мочат друг друга и соединяют территории.

- Я за то, чтобы всем вместе, - Карпет сжал ладони и потряс ими для убедительности. - Пусть всем будет хорошо. Но обижать никого не надо.

- Я должен со своими ребятами посоветоваться. Дело серьезное, тут важно не ошибиться. И поддержку у товарищей получить.

Итальянец встал.

- Но как можно с шакалами объединяться, которые твой хлеб воруют? Таким положено руки отрубать...

* * *

На окраине Тиходонска в одном из поселков, в которых уклад жизни ближе к деревенскому, чем к городскому, спать ложатся рано. Задраивают наглухо ставни, спускают с цепи злых матерых псов, и с наступлением темноты улицы вымирают. Разве что пробежит под тусклыми фонарями девчонка на свиданки, да парень припозднившийся проскочит, лаская в кармане складной нож, газовый баллончик или другую столь же бесполезную в серьезном деле штуковину.

И удивятся беспечности людей, бросивших у добротного кирпичного забора новенькие автомобили, и "семерки", и "девятки", и иномарки - как раз те, которые, если верить газетам, чаще всего воруют.

Но хозяева привлекательных для злоумышленников машин вовсе не тревожатся об их сохранности. Может, потому, что маячит у ворот тень молчаливого Гангрены, а может, оттого, что Лакировщик, который руководит кражами автомобилей в городе, собственной персоной здесь присутствует, вод очку пьет, закусывает квашеной капусткой, выдержанной в прохладе глубокого подвала, и не беспокоится о своем "мерседесе", стоящем рядом с остальными "тачками".