Потому побаивался Черномор возвращения Креста, хотя никому в том не признавался, даже самому себе.

- Кто хочет в зону пойти, Креста заменить?

Король отвернулся, Лакировщик отвел глаза, даже Гангрена потупился. Только Север смотрел прямо, чуть посверкивая золотой фиксой.

- "Законы" эти когда составлялись? Тогда еще с наганами на пролетках ездили! Зачем сейчас самому нарочно садиться, если можно любые дела делать и на свободе гулять!

Север сказал то, что и было нужно Черномору.

- Да, многое изменилось, "закон" кое-где устарел. Крест его поправок не признает, а на воле - почти все признали. Ну а мы куда рулить будем?

- Я думаю так, - вскинулся пребывавший в оцепенении Хромой. - Отпишем ему: обстановка сложная, люди все на счету. Пусть назначает Смотрящим кого-то из зоновских.

- Так пишет же: оставлять некого, - пробубнил Гангрена. - И правда, беспредел в зонах. Значит, надо кому-то идти. Хотите, я пойду...

- Решим как Хромой предложил. Беспредела и на воле стало много твориться, - сурово проговорил Иван Сергеевич. Он был, как и Крест, вором в законе союзного когда-то уровня и кличка Черномор в свое время гремела в уголовном мире всей страны. Сам он этого прозвища почему-то не любил, поэтому в глаза его звали по имени-отчеству, а между собой называли Отцом.

- Шпана порядка не знает, старших не слушает, "новые" никаких законов не соблюдают, народ обозлен, хорошо власти пока терпят. Но и власть, падлы, за нос дергают! Сегодня вечером в центре большую шишку из КГБ насмерть затоптали! Все на ушах стоят, документы какие-то ищут, что ли... Город трусят: облава за облавой! Наших много попадается... Нам такой базар ни к чему!

Гангрена слушал с открытым ртом, вытирая тыльной стороной ладони набегающую слюну. Остальные тоже слушали внимательно и делали свои выводы: Отец не выходил из дома целый день, а знает то, чего они не знают, хотя посъезжались только что!