— Смотри, — показывал он Тенгизу на струйку воды, вытекающую из-под тающей на солнце льдинки, — смотри, вот так снова оживает вода на своём извечном пути.

— Начинает свой путь вода, Учитель? — переспрашивал Тенгиз.

— Нет начала пути воды на Земле, и нет его конца, пока живут Земля и Солнце. Вода, как и сама жизнь, движется по кругу. Но скоро ты сам все увидишь и поймёшь глубже, чем я могу тебе объяснить…

— Учитель, — говорил Тенгиз, — вы устали, а мы и так высоко поднялись. Зачем нам подниматься на вершину вершин? Поведай мне здесь то, что ты хочешь рассказать на вершине башни.

— Нет, — отвечал Учёный, — здесь горы помешают нам увидеть мир, здесь частности закроют от нас целое. Здесь в знании подробностей мы потеряем познание будущего.

И они продолжали свой трудный путь… Когда силы оставили Учёного, он велел нести себя наверх на носилках.

— Учитель, — просил Тенгиз, — вернёмся, ты болен, и я тревожусь о том, как мы тебя доставим обратно.

— Я уже не вернусь обратно, сын мой, — ответил Учёный. — Я останусь навсегда на Горе созерцания. И когда ты будешь приходить на Башню познания, ты будешь приходить ко мне. А когда ты будешь постигать новые законы бытия, это будет продолжением моей жизни. Ибо жив человек, пока остаётся память о нем в делах людей. Все, к сожалению, что знаешь, не передать. Поэтому и говорят «Умирает человек — умирает целый мир», но я верю, что в тебе мой мир не умрёт… Посмотри на эти цветы, Тенгиз, и подумай, почему здесь, в горах, краски их так нежны, а цвет близок к небесному…

И, наконец, наступил день, когда они достигли вершины вершин. По узким лестничкам носилки Учёного были подняты на вершину башни.

— Тенгиз, останься, — сказал Учёный. — Идите вниз, — обратился он к своим слугам, — отдохните.

Он ещё раз окинул взглядом мир, насладился его прелестью и сказал:

— Тенгиз, теперь ты видишь все, что я хотел тебе показать!